Трест, который лопнул

Они не грабят банки — это было бы слишком грубо. Не отбирают кошельки в тёмных переулках — это лишено вкуса. Их оружие — обаяние, их инструмент — человеческая жадность «Трест, который лопнул», а их рабочий день начинается там, где обыватель теряет бдительность, почувствовав запах лёгких денег. Два очаровательных мошенника, два виртуоза обмана, чьи имена давно могли бы украсить полицейские сводки, если бы полиция вообще могла понять, как именно их обвели вокруг пальца. Они живут за счёт доверчивых простаков, и простаки эти, надо отдать им должное, встречаются на каждом шагу — особенно если рядом есть кто-то, кто знает, как правильно разбудить в человеке аппетит к халяве. Каждый день для них — это новый спектакль, новая роль, новая легенда. Сегодня они братья-миллионеры, которые случайно забыли чековую книжку в отеле, а завтра — биржевые маклеры, готовые поделиться секретом сверхприбыльного вклада, но только с избранными. Они могут продать вам мост через Бруклин, и вы будете благодарны за такую сделку. Могут убедить вас инвестировать в золотые прииски на Манхэттене. Могут просто снять последние пятьдесят долларов с вашего счета в банке, пока вы будете держать для них дверь. И во всём этом — ни капли насилия, ни грамма жестокости, только чистое, отточенное искусство убеждения, которому позавидовал бы сам Калиостро. Но даже у гениев случаются провалы. Их планы рушатся в самый неожиданный момент: то жертва оказывается беднее, чем кажется, то подвох распознаёт тот, от кого меньше всего ждали проницательности, то сама Фортуна, которая обычно держит их на коротком поводке, вдруг решает устроить перекур. И тогда вместо обеда в дорогом ресторане — суп в дешёвой забегаловке, вместо шелкового галстука — вчерашняя газета вместо подкладки, и вечный вопрос: что пошло не так? Но унывать они не умеют. Уже завтра родится новая комбинация, более остроумная, более изящная, более неотразимая. Потому что главный талант этих двоих — не в умении обманывать, а в способности не терять присутствия духа, когда обман не удался. О. Генри знал толк в таких героях. Он понимал, что мошенничество может быть не только преступлением, но и искусством — циничным, изящным, а иногда даже почти благородным. Потому что среди их жертв редко встречаются те, кто действительно заслуживал сочувствия, зато почти всегда попадаются те, кто сам готов был надуть ближнего, да просто не успел. Это не детектив и не моралите — это комедия положений, где каждый новый поворот сюжета рождается из человеческой глупости, жадности и вечной надежды на то, что где-то там, за углом, лежит бесплатный сыр. Эти двое — не герои и не злодеи. Они — зеркало, в котором узнаёт себя каждый, кто хотя бы раз хотел получить всё и сразу, ничего не отдавая взамен. Просто они набрались смелости воплотить эту мечту в жизнь. А зритель остаётся наблюдать за их приключениями, прекрасно понимая: мы смеёмся над их жертвами, но втайне завидуем их удали. Потому что в каждом из нас живёт маленький мошенник, который мечтает продать Эйфелеву башню на металлолом и уйти на покой в тридцать лет. А эти двое — просто те, у кого получилось. Иногда. Почти. Но об этом — в следующий раз.